По телефону разговор был еще более деловым и экономным, чем у нее в кабинете. Я объяснил, где нахожусь, напомнил про ее обещание; Наталья Олеговна после короткой паузы сухо ответила, что ей понадобится десять минуг на переодевание и сорок на дорогу. Итого пятьдесят минут. За это время от скуки я еще хлопнул рюмку коньяку и побеседовал с соседом по столику о летающих тарелках. Сосед, почтенный старей, помнится, привел серьезные доводы в защиту НЛО. Он сказал, и го дыму без огня не бывает.

Натальи Олегонна пришла на свидание в черных кримпленовых брюках, и в синей кофточке То есть приехала-то она в шубе, а в зал вошла в таком вот довольно молодежном виде.

Ужин помню смутно, обрывками. Помню, она пила коньяк наравне со мной, не выпендрнвалась, была весела и охотно выслушивала мой бред. Держалась естественно, как-то по-домашнему, и перекладывала мне мясо со своей тарелки. Я перепил и нес ахинею.

Сказал, что мне тридцать семь лет и жизнь моя, по сути, окончена. Сказал, что завидую врачам, космонавтам и художникам. Сказал, что хочу, очень хочу завести ребенка, но опасаюсь, как бы он не вырос таким же олухом.

Я кривлялся, мне было Стыдно и неуютно, я чувствовал стену между нами и не понимал, в чем дело; а она поддакивала мне с застывшей доброжелательной улыбкой.

Ее приглашали танцевать, она отказывалась.

Боже мой, этот первый наш вечер!

Я ее не заманивал, не улещивал, не хитрил; она сама, когда я подавал ей шубу, шепнула: "Куда ты меня повезешь, куда?"

Вопрос этот меня отрезвил. Я привез Наталью Олеговну к себе, раздел, отправил в ванную, а потом уложил в постель. Я сидел на кухне, пока часы не отстукали половину третьего. Горько мне было, одиноко.

Когда я вошел в комнату, она спокойно спала, разметав по подушке светлые крашеные волосы и приоткрыв призывно рот...