В конце дня зашел Феррари. Доктор еще не переоделся, поэтому условились, что встретятся через несколько минут в ресторане, где Скотт возьмет столик поукромнее. Шевис весьма дешевый ресторан с хорошей кухней, и там всегда довольно много народу, в толпе сослуживца не было видно и пришлось просить официанта провести. Скотт сидел за стаканчиком своей любимой смеси виски Джим-Бим с Кока-Колой. Айван сделал заказ и спросил стакан Бад-Лайт, самого пролетарского пива с пониженным содержанием алкоголя – будучи судмедэкспертом, у доктора автоматически получалось пересчитывать выпитое на концентрацию спирта в крови. Выходить за законные рамки не хотелось, да и ездить под газом Ваня не любил. Наплевав на ведомственные инструкции, мужики быстро обменялись информацией о том, что кому предложено. «Видишь, Айван, пойду поработаю в арабском Гестапо», шутил Скотт – у Пентагона напрочь отсутствовали иллюзии о том, что после оккупации не начнутся теракты и убийства. К этому готовились, и за этим обратились к Шефу, а тот позвал Скотта. Шеф заметил склонность Феррари несколько злоупотреблять спиртным, что стало проявляться сразу после его весьма скандального развода, вот видимо и решил устроить встряску одному из своих лучших сотрудников. Что ж, тоже правильно. И совсем правильно, что босс не стал скрывать ход своих мыслей от самого Феррари – такое действует лучше, чем формальные предупреждения. Обсудив реально положение, сотрудники пришли к выводу, что поработать бок о бок в Ираке вряд ли получится, возможно, даже не получиться встречаться в Вашингтоне, весь инструктаж должен пойти «классифайд», под грифом, тут уж не до болтовни. Хотя оставалась надежда видеться в гостинице, по крайней мере, до команды на выезд. Условились зарезервировать соседние номера в рекомендованном военными отеле, затем отужинали и разошлись. Холостяку Скотту было легче, а семейному Ване еще предстоял тяжелый разговор с женой.